Чистая иллюзия

30-12-2008, 12:14
Автор: Admin
Просмотров: 183








Трудно понять, на чем основан оптимизм либеральных экспертов, рассчитывающих на то, что результатом кризиса станет очищение экономической, политической и социальной обстановки в стране. Откуда такая уверенность в том, что Россия подчиняется "тем же закономерностям, подвержена тем же болезням, что и все капиталистические страны", что "нынешние экономические катаклизмы не оставляют правящему режиму надежд на благоприятный исход", что "в любом случае наступающий год станет годом новой политической повестки и нового властного мандата".



















Статья :

 


37-й или 77-й




Спешно принимаемые законы о тройках, шпионаже, измене Родине, массовых беспорядках - вот путинская редакция русского пакта Монклоа. Ничего удивительного. Именно так выглядел бы испанский оригинал не в 77-м, а при еще живом Франко. Зато теперь никто уже не сможет сказать, что он не предупрежден.



Андрей Пионтковский


22.12.2008













Статья :

 


В споре о власти




Так в чем же все-таки дело? В личности, по Пионтковскому, или в восстановлении монархического ритуала, по Белковскому? Или все-таки в "мобилизующей структуре", которая в статье Пионтковского звучит как метафора, а должна бы стать отправной точкой дискуссии?



Ирина Павлова


25.11.2008











Опрос : 











Изменится ли политический режим в России в 2009 году?





Будет установлена диктатура




Будет либерализация сверху




Будет революция




Все останется как было










Смотреть результаты



















Конечно, свою роль здесь сыграли такие факторы, как падение цен на нефть, недавние протестные выступления в ряде городов страны и активное обсуждение экономических проблем после того, как высочайше было позволено употреблять слово "кризис" применительно к России.
Однако не надо обольщаться: власть и именно она, как обычно, правит бал. Она может запретить говорить о кризисе, а может инициировать его широкое обсуждение.
Недавно представители правящей партии – социально-консервативный клуб "Единой России", либерально-консервативный клуб "4 ноября" и государственно-патриотический клуб предложили свои рекомендации по выходу из кризиса. Несколько месяцев трудился и так называемый Институт современного развития (ИНСОР), считающийся "мозговым центром" Дмитрия Медведева, и в итоге предложил новую концепцию развития политической системы страны. По мнению его экспертов, наступает необходимость в экстренной либерализации, причем по инициативе правящей верхушки. Только так, по их мнению, можно избежать волнений в стране в период кризиса.


Все это вполне работает на имидж "суверенной демократии". Ну а если попытаться понять, что же происходит в действительности? Тогда придется признать, что, во-первых, этот информационный шум совершенно безобиден для правящего режима и никак не влияет на принятие решений в стране. На деле это дезинформация как прием властвования, потому что экспертами, как правило, не затрагивается существо проблемы. Если что и продемонстрировало обсуждение кризиса, так это острый дефицит в понимании самого феномена новой российской экономики. Для объяснения этой "неведомой зверушки" нужны не понятия из западной экономической науки, которыми бойко оперируют российские экономисты и которые здесь не работают, а понятия, описывающие мафиозную экономику, к тому же с российской спецификой. Следовательно, к российской криминально-рыночной экономике неприменимы и рецепты, которые подходят для лечения экономики западных стран.

Для начала российскую экономику надо бы вывести из тени. Однако Кремль, приватизировавший ее в интересах своей корпорации, в этом совершенно не заинтересован. Так и идет все своим чередом: принимаются какие-то решения вслепую и на авось, когда дело касается страны, и вполне осознанные, когда затрагиваются интересы правящей верхушки.

Во-вторых, понимая природу нынешней российской власти и механизм ее действия, трудно представить, что она добровольно согласится на предлагаемую экспертами экстренную либерализацию. В конце 1980-х – начале 1990-х годов коммунистическая номенклатура пошла на этот шаг, чтобы легализовать передел собственности, который тайно уже произошел в недрах социалистической экономики во времена так называемого застоя. Правда, надстройку тогда не сумели сразу привести в соответствие с новым базисом. Однако это несоответствие в последние годы вполне удалось поправить.

Кстати, такой же дезинформацией, направленной на дезориентацию общественного мнения, стала и кампания по дискредитации "лихих 90-х". Путинский режим искусственно разжигал ненависть к так называемым олигархам, манипулируя недовольством народа, используя его чувства для достижения собственных целей, в частности, для ликвидации своих противников. Клеймя 1990-е, власть, тем не менее, ничего не сделала для пересмотра несправедливых итогов приватизации. Наоборот, она стала крупнейшим ее бенефициаром, в том числе за счет разграбленной компании "ЮКОС".

Она ничего не предприняла и для того, чтобы предотвратить бегство капиталов из страны. В противном случае были бы выработаны условия, при которых собственность остается у нынешних хозяев на законных правах "частной", а не гипертрофированной личной собственности, каковой она является сейчас. В этом случае с частью незаконно приобретенной собственности ее владельцам пришлось бы расстаться и передать в фонд государства на нужды развития общества (или выплатить ее стоимость). Зато оставшаяся у них собственность была бы узаконена, что позволило бы ее владельцам стать независимыми от верховной власти, не бояться, не бежать из страны, а работать на ее развитие. Однако нынешняя власть предпочитает удерживать нынешних богачей иными способами, используя иные механизмы для давления на них и обеспечения соучастия их в своих делах.

Если бы нынешний режим действительно был заинтересован в развитии страны, а не в укреплении своей власти, то, помня уроки истории, действовал бы в соответствии с простой, но крайне важной истиной, сформулированной еще в начале ХХ века графом Сергеем Витте: "Горе той стране, которая не воспитала в населении чувства законности и собственности, а, напротив, насаждала разного рода коллективное владение".
Однако и в этом случае действующая власть не обязала чиновников исполнять законы, обеспечивающие развитие и защиту частной собственности, не создала условия, при которых бизнес мог бы выйти из тени. Одним словом, несмотря на либеральную риторику, она не закладывала основы правового государства, а наоборот, препятствовала их появлению.
А ведь была вероятность, что в условиях существования открытого и защищенного бизнеса на российской почве мог через какое-то время появиться не мифический, а настоящий средний класс со своим видением собственной страны, которому бы потребовались свои представители в парламенте и партия, выражающая его интересы. В результате люди пришли бы к либеральным, европейским ценностям сами, через собственный опыт. Вот тогда это новое поколение россиян стало бы иначе воспринимать и историю своей страны, в том числе и ее сталинского периода.

Но все эти годы у политики российской власти был другой вектор развития. У нынешних ее представителей иное воспитание, иное видение мира, иные идеалы и иные исторические герои. И поэтому для того чтобы понимать, как действует эта власть, надо обращать внимание не на риторику и не на организованные сверху шумные кампании по дезинформации, а на те ее решения, которые, при всей их секретности, частично выходят на поверхность.
У Александра Солженицына в "Раковом корпусе" на сей счет есть замечательная метафора: "Жизнь, которая была видна всем, – производство, совещания, многотиражка, месткомовские объявления на вахте, заявления на получение, столовая, клуб, – не была настоящая, а только казалась такой непосвященным. Истинное же направление жизни решалось без крикливости, спокойно, в тихих кабинетах между двумя-тремя понимающими друг друга людьми или телефонным ласковым звонком. Еще струилась истинная жизнь в тайных бумагах, в глуби портфелей Русанова и его сотрудников, и долго молча могла ходить за человеком – и только внезапно на мгновение обнажалась, высовывала пасть, рыгала в жертву огнем – и опять скрывалась, неизвестно куда. И на поверхности оставалось все то же: клуб, столовая, заявления на получение, многотиражка, производство..."
Что же из таких действий власти вышло на поверхность сегодня? Не так уж и мало: это утвержденный правительством гособоронзаказ на 2009–2011 годы, который впервые разрабатывался не Минэкономразвития, а военно-промышленной комиссией при правительстве. Это "Стратегия национальной безопасности России до 2020 года", утверждение которой планируется на расширенном заседании Совета безопасности с участием президента России 20 февраля 2009 года. Это меры, направленные на приостановление сокращения войск МВД и укрепление спецслужб. Ограничение суда присяжных и расширение толкования статьей Уголовного Кодекса о государственной измене, шпионаже и разглашении государственной тайны...

Одним словом, ничего неожиданного: идет закономерный процесс дальнейшего укрепления действующей власти внутри страны и расширения ее влияния на международной арене. Как именно это будет происходить, станет ясно в новом, 2009 году.













Ирина Павлова

Рейтинг статьи: